Обо мне

Резюме

Официальное краткое резюме тут: doc pdf

А на самом деле

На самом деле, конечно, важно не где и когда, а что и как. Так что теперь немного более подробно, с размышлениями и отступлениями.

Учёба

Гимназия № 610 (1991 — 1997)

Филологический факультет СПбГУ (1997 — 2002)

Северо-Западный институт печати (1998 — 2002)

The University of Iowa (2002 — 2004)

Работа

Северо-Западный институт Печати (2004 — 2008)

Гимназия № 610 (2004 — 2006)

СПбГУ — аспирантура (2005 — 2009)

Педагогический колледж № 1 (2006 — 2010)

Национальный исследовательский университет ИТМО (с 2007)

Институт педагогического образования РАО (2010 — 2011)

Школа Квадривиум (с 2010)

Повышение квалификации преподавателей (с 2010)

Будущее

Гимназия № 610

1991 — 1997

Конечно, история начинается вовсе не со школы, а с родителей, с которыми мне ужасно повезло. В частности, в 610 гимназию (ей тогда исполнилось два года) меня приволокла поступать мама, хотя я ужасно не хотела. За что ей вечное спасибо!

За 6 лет гимназии я из бессмысленного (любимое выражение Л. Я. Лурье по отношению к нам) существа превратилась… ну не то чтобы сразу в осмысленное — мозг развивался медленно и с трудом. Помню, как после выпускного Надежда Юрьевна (преподаватель литературы) сказа мне наедине: «конечно, Даша, вы умная девочка… вам бы теперь еще думать научиться…» И поглядела такими добрыми глазами. Вот с тех пор из всех сил пытаюсь научиться.

А еще в гимназии я поняла, какими должны быть настоящие учителя. До сих пор хочу быть похожей на преподавателя латыни Татьяну Владимировну Кудрявцеву, но идеал, увы, недостижим — по крайней мере, по части дисциплины на уроках. А еще я тогда начала догадываться (а теперь точно знаю, оказавшись на другой стороне баррикад), какой объем и напор знаний надо подавать «на вход» в невинные детские (д)уши, чтобы до мозга дошло хоть что-нибудь. Количество материала, перелопаченного при подготовке к уроку, относится к тому, что ты в конце концов расскажешь (и к тому, что запомнят дети) примерно как 100:10:1. Вот за это я люблю преподавание: эффективность усвоения новых знаний — фантастическая; а ведь это еще и деньги платят!

Ну и, конечно, с тех пор я знаю, какой должна быть атмосфера в школе. Кстати, честно признаюсь: замок с чердака в 1996 (кажется) году спили  мы с Наташей Ривиной. Два раза. Ну, не только мы — там еще была такая переписка фломастером на двери чердака, мы ругались, что у наших неведомых партнеров пилка слишком тонкая, и наша пилка в их распил не помещается. Зато чердак — это же была целая эпоха! Там курили (само собой), жгли костры (о ужас!!!) и… ну что еще можно делать в темном тайном месте? но кто с кем — не скажу.
Наверх

СПбГУ, классика

1997 — 2002

Куда еще пойти человеку, чтобы потом хорошо устроиться в жизни? Конечно, изучать латынь и греческий. Помню, маме я высказалась примерно в том духе, что «единственное, что я хорошо умею делать — это переводить с древних языков. Вот ими и займусь». Последующие примерно 5 лет помнятся как бесконечный трёп с ужасно умными людьми на невероятно интересные темы. По-моему, так и должны учить гуманитарным профессиям.

Ну, еще я репетировала по латыни поступающих в седьмой класс гимназии. На этом поприще удача получилась у меня всего одна, но какая! Ленка (Теленок) Пылаева сдала латынь на 4! А еще меня с какой-то дурацкой темой курсовой начали с третьего курса пускать в БАН читать инкунабулы с поэзией Вергилия. Для научной работы не пригодилось, зато мне так понравился сам процесс, что я там до выпуска проторчала.
Наверх

Северо-Западный институт печати

1998 — 2002

На вечернее отделение института печати поступила, чтобы была профессия в руках, а не только древние языки. Или был какой-то другой предлог — поскольку причиной было то, что там папа директорствовал. Поэтому изучала я только интересные предметы :) . Зато выученных там азов верстки и дизайна хватило-таки на для получения работы в журнале в Америке. Правда, окончить его после возвращения из Америки я так и не собралась…
Наверх

University of Iowa

2002 — 2004

Кажется, я могла пойти учиться к ним в магистратуру по классической филологии сразу после гимназии, без всякого университета :) Но это не значит, что учиться было скучно. Просто в гимназии подготовка хорошая!

А какие в магистратуре были семинары! Мы были просто готовы вцепиться друг другу в горло, выясняя, что же именно имел в виду Платон чуть не в каждой строчке! А перевод на латынь в стиле Цицерона речей американских профсоюзных деятелей! (В качестве курсовой писали речь Бен Ладена про начало войны в Ираке) В общем, хорошо, когда студенты выбирают себе предметы. Просто почти вечный пир познания получается! Один раз, дописывая в компьютерном классе курсовую под рождество, я даже не успела на междугородный автобус, чтобы ехать в гости в Сиэтл. Пришлось уболтать однокурсника догонять автобус на его раздолбанной машинке…
Наверх

University of Iowa: журнал Syllecta Classica

По правде, все необходимые навыки для работе в журнале я большей частью изучила на месте под руководством моего непосредственного начальника, аспиранта Боба Симмонса. А что знала раньше — всё равно не из основного курса в Институте Печати, а из дополнительных занятий по верстке :) Между тем, работа была непростая — мы делали номер про культурное взаимодействие разных народов Средиземноморья, так что пришлось возиться не только с греческими шрифтами, но и с транскрипцией всяких экзотических языков типа лидийского. Ну и получать права на использование всех изображений из атласов и карт, которыми авторы хотели проиллюстрировать свои статьи — правда, за эти изображения денег в итоге не просили, но копирайт есть копирайт, будь он неладен.

Эх, хорошо работать в университете! В первый же день Боб велел мне записывать, сколько часов я проработала, и ни в коем случае не работать больше, чем 20 часов в неделю. Правда, всё равно у нас перед выпуском номера был аврал и мы сидели целыми днями. Зато еще полгода после того, как я ушла из журнала, мне за тот аврал платили настоящую зарплату! А наш главный редактор Питер Грин появлялся только иногда (ему было за 80 тогда, и до сих он вполне бодр и продуктивен!), водил нас в ресторан и с настоящим британским произношением, которое я понимала с пятого на десятое, травил байки про Оксфордскую юность и про то, как он ушел на Вторую Мировую с первого курса…
Наверх

University of Iowa: преподавание

На семинаре для teaching assistants завкафедрой профессор Финамор сказал, что все преподаватели не очень любят вспоминать первые годы своей работы, так что пусть мы не расстраиваемся. Весь год после этого я удивлялась — чего это он? И до сих пор вспоминаю этот год исключительно с удовольствием: студенты внимательно слушают и задают осмысленные вопросы, делают домашние задания (и это при том, что занятия пять раз в неделю), на контрольных не списывают, поурочное планирование вместе с хорошим учебником выдали перед началом семестра, при этом в педагогическом творчестве не ограничивают — была бы программа выполнена, все контрольные, которые я придумываю для студентов, проверяет и правит методист, всей отчетности — два раза в семестр сдать секретарю кафедры количество баллов, набранное студентами на данный момент, да и заплата в приятные несколько раз выше зарплаты официанта… Мне кажется, причин у такой идиллии было несколько:

  • Студенты сами выбирают себе курсы для изучения. Есть набор курсов, которые ты должен изучить, чтобы получить диплом по выбранной специальности; есть не очень обширные требования, какой курс после какого нужно изучать; дополнительно есть количество часов, которые ты можешь потратить вообще на любые курсы.
  • Студенты платят за обучение. Или родители платят. Или у тебя стипендия, потому что ты доказал, что ты умный, а главное — мотивированный.
  • Не понравился учитель или ты понял, что зря выбрал этот предмет? Первые две недели можно отказаться от курса и от его оплаты.
  • У преподавателя мало часов. Правда, мало. У меня вот было 5 часов в неделю + 10 часов на подготовку к занятиям, оплаченные теми же 30 долларами в час. Ну и требовали, правда, соответственно: ежепятничные тесты сочинять только самой, на проверку методисту сдавать не позже среды, при проверке заданий подробно комментировать ошибки.
  • В начале семестра студент точно знает, какие будут задания и сколько процентов итоговой оценки он за что получит. Силлабусы выдают, короче. Очень дисциплинирует и преподавателя, и студентов! С тех пор стараюсь (по крайней мере, для учеников старше 15) всегда делать силлабусы (примерно такие или такие). Правда, за почти 10 лет преподавания я почти не разу не смогла точно «попасть» в свой же силлабус — то времени не хватит, то творчество взыграет посреди семестра… Но в Америке с этим было строго — задания давать день в день, и никак иначе.

С тех времен я вынесла любовь ко всяким рейтинговым системам оценки знаний и 100-балльным шкалам, а вот ставить в дневники тройки и пятерки мне мучительно трудно…
Наверх

Северо-Западный институт печати

2004 – 2008

Что делать гуманитарию, только что вернувшемуся из Америки? Конечно, преподавать английский! А тут как раз папа директор в институте печати!  Не то чтобы это означало повышенную зарплату или протекцию при приеме на место, на которое претендовало еще с десяток коллег… В этом смысле папа подавал мне весьма нетипичный для тех времен пример: кажется, за все времена его директорства самой большой «благодарностью» (уж не помню сейчас, за что) был мешок еще живых миног килограммов на 15 (вкуснятина! Не живые, конечно, маринованные), а еще он периодически имел проблемы за демонстративное непонимание термина «откат».

Зарплата, кстати, по тем временам была приличная — всего в каких-то пять раз меньше моей прошлогодней американской (при втрое большей нагрузке) — но всё равно мне здорово повезло, что я пошла работать именно в СЗИП. Потому что завкафедрой иностранных языков там была Елена Дмитриевна Аверина, которая и научила меня преподавать живые иностранные языки. Оказалось, это совсем не то же, что преподавать латынь! Её система обучения беспереводному владению иностранным языком хороша и для преподавателя, который сам на языке не очень хорошо говорит, и для того, кто (вроде меня) говорит-то хорошо, а вот к методике испытывает необъяснимое отвращение.

Студенты, впрочем, тоже частенько вызывали отвращение. То есть в общении — вполне милые люди, но вот английский (а так же вообще учебу) видали большей частью в гробу — кто от армии косил, кто просиживал время в ожидании замужества. Нет, можно было набрать по всему институту и на студенческую конференцию на иностранном языке, и на совместный перевод полезных полиграфических книжек… Но, как только Е. Д. перестала быть завкафедрой, я оттуда сбежала.
Наверх

Опять 610

2004 — 2006

Эх, почему я попала преподавателем в 610, когда у меня еще было так мало опыта! Ничего-то полезного не сделала, только читала два года с детьми Пропилеи (учебник древнегреческого). А может, это потому, что в этих стенах я по-прежнему чувствовала себя ученицей, и по-прежнему трепетала Вероники Николаевны и Надежды Борисовны (но журнал всё равно заполняла нерегулярно). А потом вернулись из декрета сразу несколько преподавателей древних языков, и с тех пор древнегреческим я наслаждаюсь, только терзая редких частных учеников — всё из той же 610.

Правда, в то время родился наш и по сию пору цветущий творческий тандем с Ангелиной Николаевной Смирновой: как раз на 2006 год приходится эксперимент с теоретическим экзаменом по греческой грамматике в 9 классе, для какового экзамена мы и написали с Ангелиной (на основе ее материалов) подробную методичку. До сих пор вспоминаю с умилением наши летние посиделки в ее квартире за компом с бутылочкой Бастарда…
Наверх

СПбГУ, аспирантура

2005 — 2009

В аспирантуру мне повезло попасть на только что открывшуюся кафедру иностранных языков и лингводидактики на филфаке СПбГУ. Видимо, от удивления, что поступила, я так красноречиво описала свою будущую тему, что руководить мной взялась завкафедрой Галина Андреевна Баева. И это было здорово! Она меня всё время возвращала к теме (интегрированное преподавание английского и латыни) и не давала убрести во всякие интересные дебри. И верила в меня (я вот не всегда в себя верила), и спасала от отдела аспирантуры, в который я забывала носить отчеты, и от членов ученого совета, с которыми я по легкомыслию портила отношения. Баева своих не сдает!

Вряд ли моя диссертация как-то особенно обогатила педагогику, зато я наработала пачку полезных методических материалов и хоть сама поняла, что и как хочу преподавать.
Наверх

Педагогический колледж № 1 им. Н. А. Некрасова

2006 — 2010

Лишившись древнегреческого я, однако, обрела латынь, и по той же причине: в декрет ушла моя однокурсника Лена Стрижак (теперь Капштык). Всё-таки везет мне по жизни! Преподаватели (а особенно методисты) колледжа выпинали меня на новый уровень понимания методики преподавания иностранных языков (и помогли получить высшую категорию сразу после второй, хотя больно, больно били в процессе). А директор Галина Дмитриевна Королёва — просто идеал директора! — создала такую творческую атмосферу в колледже, что придумывать всякие новые ходы и проекты было одно удовольствие. Именно в колледже я собралась завести сначала простенький сайт для студентов, а потом и запустить moodle. Там же родилась Глобальная таблица грамматики латинского языка, с помощью которой ленивые студенты могли что-то понимать в текстах, не заучивая ненавистных склонений и спряжений.

Нынешний директор колледжа Игорь Олегович Загашев тоже, кстати, идеал. К тому же мужчина! Но женатый. Нет, пожалуй, не идеал… :(

А еще вместе с латынью на меня неожиданно свалилось языкознание. Это был поистине царский подарок! Конечно, в универе у нас было языкознание на первом курсе, но тогда как-то не впечатлило. Я тут я как зарылась в изучение и преподавание родства и происхождения языков — а заодно в холивары со всякими Фоменками и Драгункиными — так до сих пор и не вылезаю. Наслаждаюсь… К тому же, когда Лена вернулась из декрета, языкознание позволило мне проработать в колледже еще два года — пока иностранное отделение не закрыли вместе с языкознанием. Увы..
Наверх

ИТМО

2000 — 2002 и 2007 — 2016

С Университетом ИТМО меня связывает семейная история. Там работал дедушка Анатолий Лапшин, там мама познакомилась с папой. Мама еще и сейчас работает, а папа ушёл в Институт Печати; а потом вернулся обратно… В 2000 мама начала работать в газете «Технический университет ИТМО» под руководством М. И. Потеева, а я ей помогала. Вычитывала и правила статьи, которые потом всё равно возвращались от Потеева исписанные красный ручкой, и так по многу раз.

А в 2007 я пришла в ИТМО опять — преподавать английский. Михаилу Ивановичу очень нравилась моя идея использовать латынь в преподавании английского, которую я продвигала в диссертации. Правда, в ИТМО идея не прижилась, о чем я ничуть не жалею — всё-таки разработка было ориентирована на колледж и будущих преподавателей иностранных языков, а инженерам главное — уверенно говорить на профессиональные темы. Зато Потеев возился со мной, учил жизни и вычитывал статьи и диссертацию. Мне этого теперь так не хватает!

А еще с ИТМО мне повезло в том смысле… Что-то я повторяюсь опять! Или это правда у меня ангел-хранитель работящий? Или просто друзья и родственники правильные? Так вот, в ИТМО студенты разбираются в информационных технологиях. Даже те, которые учатся на специальности «Информационные технологии в образовании» и утверждают, что терпеть не могут программировать. И за годы общения я у них понахваталась всяких полезных вещей, вон даже повышение квалификации по moodle веду. А еще пользовалась бесплатным трудом (в виде дипломных работ) — обустроила себе сайты и для студентов, и для школьников. Хотя, если подумать, я учила своих дипломников именно что внедрению ИТ в образование, и довольно долго (и в итоге безуспешно) пыталась наладить какое-то устойчивое взаимодействие между будущими специалистами специальности ИТО и их будущими заказчиками.

А в 2013 году мне достался очередной вкуснейший курс — матлингвистика. Не мне одной, слава богу — по математической части меня прикрывал умнейший магистрант Игорь Коцюба. Что? С каких это пор я разбираюсь в матлингвистике? Ну, теперь немного разбираюсь…

В 2009 — 2010 учебном году был у моей трудовой биографии еще такой странный вираж — я работала в Департаменте Европейской интеграции ИТМО. Много возилась со всякими евросоюзовскими грантами. По ним реально можно получить хорошие деньги и студентам с преподавателями, и университетам, но для этого нужно продраться через тонны англоязычной евробюрактической макулатуры. Стоит ли оно того? Еще как раз под конец 2009 ИТМО стал Национальным исследовательским университетом (НИУ) и надо было писать кучу всяких новых правил, регламентов и постановлений. За созданную лично мной гору бюрократической макулатуры мне до сих пор стыдно, хотя оплачена эта работа была гооораздо лучше преподавательской в том же ИТМО. Что наводит на грустные мысли о том, ЧТО больше всего ценится в нашем высшем образовании… Одна надежда — что этими бумажками всё равно никто не пользуется. В общем, это был единственный год в моей жизни, когда я чувствовала себя настоящим офисным планктоном, испытывающим непреодолимое влечение к вконтактикам и пасьянсам, и со скоростью света уносящимся домой вечером в пятницу. И это ощущение мне не понравилось, очень. Так что от административной работы я впредь буду всячески воздерживаться.
Наверх

Институт педагогического образования РАО

2010 — 2011

Еще один странный вираж моей биографии. Проработала я у них в лаборатории информатизации педагогического образования буквально полгода до того, как ушла в декрет. А пришла я туда проситься, потому что хотела работать с Маргаритой Борисовной Лебедевой и Екатериной Вячеславовной Сидоровой, которые вели у нас в педколледже повышение квалификации. Очень интересно и полезно вели. И потом, хотелось порулить отечественным образованием, ну хоть немножко. По крайней мере, посмотреть, какие люди им рулят и как.

Получилось странно. Вести повышение квалификации с М. Б. и Е. В. было очень интересно, я быстро и много всего узнала (еще бы, преподавать — не учиться, приходится быстро и качественно разбираться в предмете). Совместные статьи было писать очень круто. Я не могу одна статьи писать, мне нужна постоянная обратная связь, а у М. Б. это получается просто профессионально. Обросла связями, теперь то и дело зовут повышать квалификацию учителей (а главное — выдавать заветные корочки на 72 часа).

Но вот порулить образованием не получилось. Наверно, я еще не достигла нужной степени педагогического просветления. Хотя я честно участвовала в написании отчетов лаборатории, а также обзоров зарубежного и отечественного опыта в разных педагогических областях. Хотя нет, обзоры мне писали студенты, а не читал по-моему никто. На ученых советах было очень трудно не спать, слушая про то, как доктора наук разработали очередные 137 (чесслово, больше сотни) критериев оценки работы учителя. В общем, ничего полезного я в теорию  педагогики не внесла.
Наверх

Школа Квадривиум

с 2010

Участвуя во всяких тренингах личностного роста, я среди Целей На Будущее всегда писала, что хочу свою школу — типа 610 гимназии, только лучше. А летом 2010 Ангелина Смирнова порекомендовала меня как преподавателя языкознания в начальную школу, которой еще даже не было, зато была директор детского садика Чудоград Елена Миронова, которая ее и придумала. Посмотрев на процесс рождения школы, я поняла, что свою, пожалуй, делать не потяну, зато в «Квадривиуме» постараюсь остаться надолго.

Языкознание в школе понадобилось, чтобы детям было не страшно изучать несколько иностранных языков. А вообще, я по этому поводу написала статью. А потом еще добавилась как-бы информатика — точнее, предмет «Языкознание» переехал в интернет.

Потом добавилась еще проектная деятельность. Думаете, третьеклассник не может написать толковую книгу?т А я вот уже который год пользуюсь учебными пособиями, написанными нашими детьми: например, вот, и еще, и вот.

Наверх

Повышение квалификации преподавателей

После работы в ИПО РАО  по старой памяти Маргарита Борисовна Лебедева время от времени приглашала меня вести вместе с нею курсы повышения квалификации по Moodle, в основном в ЦНТИ Прогресс, который я успела уже нежно полюбить за отличную организацию работы. Или Педколледж №1 звал по старой дружбе.

А еще я в 2011 — 2012 годах я работала в ИМЦ Красногвардейского района методистом. Правда, всего на четверть ставки, так что всей работы — помогать преподавателям школ внедрять у себя Moodle  и исследовать особенности его использования в среднем образовании.

Давно я уже что-то ничего такого не делала, но если кому надо — я с удовольствием! Правда, доступа к заветным «корочкам» у меня нет :)
Наверх

Будущее

Тут раньше был другой текст. Пусть он для истории будет под катом.

А теперь я стала старше и мудрее :) , и хочу просто, чтобы Квадривиум стал  средней школой И тогда у нас будет латынь, ееее! Это почти единственное, чего мне не хватает для счастья :)

Прошлое будущее

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS